Испытывая явную неловкость, она пробормотала, что у нее на  этот счет  нет  инструкций,  и  снова  застучала на машинке.  Сквозь опущенные жалюзи в приемную пробивался свет и ровными полосами ложился на стены и потолок. Почти бесшумно крутился вентилятор.
Смирившись, Дейв сел, положил шляпу на колени и уставился на каретку пишущей машинки, потом перевел взгляд   на   секундную   стрелку   стенных   электрических. часов.
Из левой двери вышел довольно молодой, человек с какими-то бумагами,-покосился на Гэллоуэя, нахмурился, снова взглянул уже повнимательней, не переставая выдвигать металлические ящики картотеки. Найдя то, что искал, он сделал пометки в документах, потом наклонился к секретарше и что-то ей тихо сказал.
Речь, очевидно, шла о Гэллоуэе. Но к нему даже не обратились, и молодой человек опять скрылся в кабинете.
Дейв прислушался. Сквозь тарахтение машинки из коридора доносились только шаги да время от времени — тихий стук в одну из дверей. Зазвонил телефон, женщина ответила:                                                                                               
- Минутку. Подождите у телефона.               
Потом нажала какие-то кнопки. — Олбани на. проводе.                                          
Дейв едва не вскочил. Олбани — это наверняка имеет отношение к Бену. Пока он тут без толку сидит в приемной, другие решают судьбу его сына!
К этому он не был готов. Ему и в голову не приходило, что, когда он прибудет на место, невозможно окажется не только повидаться с Беном, но даже найти человека, который мор бы, хоть что-то сообщить о нем.  Прошли полчаса, самые долгие и тягостные в его жизни. Телефон звонил еще дважды, секретарша соединяла кого-то с невидимым инспектором, таившимся в одном из кабинетов, вдали от посторонних глаз. Один раз она объявила:                                      
— Губернатор.
Ладно, допустим, его не могут принять сразу. Но сказать, на худой конец, здесь Бен или нет,— это-то можно! Ведь Дейв его отец. Он имеет право повидать сына, поговорить с ним.                  
—  Послушайте, миссис...
—  Потерпите, мистер Гэллоуэй. Уже недолго.
Она явно в курсе дел! Дейв пытался угадать что-нибудь по ее лицу, но она, не обращая на него внимания, стучала в бешеном темпе по клавишам машинки.
Он услыхал, как в коридоре открылась дверь, кажется — соседняя, и, повинуясь инстинкту, чуть было не бросился взглянуть, что там происходит. Но не посмел, боясь получить выговор от седеющей дамы. И тут распахнулась правая дверь, та, что все время была закрыта, на пороге появился человек, с виду ровесник Дейва, и обратился к. нему:
—  Заходите, пожалуйста, мистер' Гэллоуэй.
В кабинете были такие же жалюзи на окнах' и свет так же ложился на  белые стены.  Человек указал Дей-ву на  кресло, сам уселся за огромный, украшенный металлической инкрустацией письменный  стол,   на  котором Дейв   заметил   фотографию   в   рамке:   женщина  и   двое детей.
Он открыл было рот, чтобы задать наконец вопрос, на который ему обязаны ответить, но хозяин кабинета его опередил. Говорил он спокойно, даже холодно, но в то же время в его голосе угадывалось что-то вроде симпатии пли сочувствия.


..